Творческая и педагогическая деятельность С.И.Танеева

Творческая и педагогическая деятельность С.И.Танеева

39
Творческая и педагогическая деятельность С.И.Танеева

Творческая деятельность.

Убеждённый последователь классики (в его музыке нашли претворение традиции М. И. Глинки, П. И. Чайковского, а также И. С. Баха, Л. Бетховена), Танеев предвосхитил многие тенденции музыкального искусства XX века.

Его творчество отмечено глубиной и благородством замыслов, высокой этичностью и философской направленностью, сдержанностью высказывания, мастерством тематического и полифонического развития. В своих сочинениях он тяготел к нравственно-философской проблематике.

В своих сочинениях он тяготел к нравственно-философской проблематике. Такова, например, его единственная опера — «Орестея» (1894, по Эсхилу) — образец претворения античного сюжета в русской музыке. Опера была завершена в июле 1894 года. Первая постановка «Орестеи» состоялась 5 октября 1895 года в Мариинском театре в Петербурге.

Замысел сочинить оперу по трилогии Эсхила возник у С. И. Танеева в начале 80-х годов 19. В своем дневнике от 6 июня 1900 года Танеев вспоминал: «Мысль написать „ Орестею" зародилась у меня, когда я летом приехал в J 882 году в Селище... перед отъездом я купил у букиниста „Орестею" в русском переводе и нашел, что „Хоэфоры" превосходный сюжет для оперы (первая мысль была написать только „Хоэфоры "). Я стал ежедневно писать „оперу", которую довел, кажется, до появления Ореста. Ничего из этого наброска не вошло потом в настоющую оперу...».

В марте 1887 года Танеев гостит у Чайковского в Майданове. Там Танеев играет Чайковскому отрывки из будущей оперы. Летом того же года Танеев начал систематическую работу над произведением:

«Сочиняю ежедневно свою будущую оперу, — писал Танеев Чайковскому, — и получаю большое удовольствие от этого занятия. Я взял с собой разные сочинения греческих писателей Эсхила, Софокла, Еврипида... Занимаюсь чтением оных применительно к моей будущей опере и нахожу, что сочинение оперы есть самое осмысленное и привлекательное занятие... Либретто приходится во многом переделывать, многие части будут в прозе».

«Орестея» — плод кропотливого труда композитора; творческий процесс не был легким, поскольку сочинял Танеев медленно, тщательно отрабатывая мельчайшие детали. Медленность работы над оперой была следствием исключительной требовательности Танеева к себе. Своими переживаниями Танеев всегда делился с Чайковским: «Вообще, — признавался он в одном из писем Петру Ильичу, — у меня страшно много времени уходит на подготовительные работы и несравненно менее на окончательное сочинение. Некоторые нумера в течение нескольких лет я не привожу в окончательные вид, продолжая над ними работать. Над темами, которые имеют особенное значение и повторяются в нескольких местах оперы, я часто предпринимаю работы отвлеченные, без отношения к какому либо определенному месту, делаю из них контрапунктические этюды каноны, имитации и т. п. С течением времени из этого хаоса... начинает возникать нечто более стройное и определенное».

Один из создателей лирико-философской кантаты в русской музыке: «Иоанн Дамаскин», «По прочтении псалма», «Слава Н. Г. Рубинштейну», «Я памятник себе воздвиг».

Кантата для хора и оркестра «Иоанн Дамаскин», написанная в 1884 году на слова А. К. Толстого. Как всегда у Танеева, работа над сочинением продолжалась очень долго. Композитор проделал огромный подготовительный труд, контрапунктически разрабатывая избранные музыкальные темы. Первое исполнение кантаты «Иоанн Дамаскин» под управлением автора состоялось в Москве 11 марта того же года в собрании Русского Музыкального Общества, посвященного памяти Николая Рубинштейна.

Кантата «Иоанн Дамаскин» оказалась первым сочинением Танеева, в котором его талант и мастерство выявились полно и ярко. Именно ей взыскательный композитор и дал ор. 1, хотя до того были написаны фортепианные пьесы, романсы, квартеты, трио и оркестровые пьесы. Критика того времени писала: «Это прекрасное pezza di musica, прекрасная музыкальная композиция, в которой встречается множество очень тонко и умно задуманных эффектов в хорошем смысле этого слова, композиция, проникнутая в своем целом серьезным достоинством и внушающая полное уважение к познаниям и умению автора». Высказывались аналогии с Бахом, подчеркивалось великолепное владение полифонической техникой. Этот успех был, в сущности, первым в творческой жизни композитора, которого не уставали упрекать в заумности, сухости, отсутствии непосредственности и таланта.

Хоровая музыка — важная часть наследия Танеева. Он возродил популярный в отечественной музыке 17-18 веков жанр— хоры a cappella более 40 хоров («Сосна», «Веселый час», «Фонтан», «Ты кончил жизни путь, герой», «Серенада», «На могиле»). Композитор понимал хоровой жанр как сферу высокого обобщения, эпоса, философского размышления. Отличительная черта связана с совершенно новым подходом к драматургической роли хора, который он трактует как вокальный оркестр, что значительно расширяет возможности данного жанра. Использовал в редкую в хоровой музыке форму сонаты («Посмотри, какая мгла», «Звуки прибоя», «Развалину башни»). Отсюда крупный штрих, монументальность его хоровых композиций. Естествен и выбор поэтов: Ф. Тютчев, Я. Полонский, К. Бальмонт, М. Лермонтов, в стихах которых Танеев подчеркивает образы стихийности, грандиозности картины мира.

Мелодическое разнообразие свойственно романсам Танеева, многие из которых завоевали широкую популярность. И традиционно-лирический, и картинный, повествовательно-балладный типы романса равно близки индивидуальности композитора. Требовательно относясь к картине поэтического текста, Танеев полагал слово определяющим художественным элементом целого. Примечательно, что он одним из первых начал называть романсы «стихотворениями для голоса и фортепиано».

Первые свои романсы — «Летнюю ночь» и «Изменой слуга паладина убил» — Танеев сочинил, еще учась в консерватории. Вторая редакция «Колыбельной» — его последнее сочинение. Произведения эти разделены более чем четырьмя десятилетиями. Всего Танееву принадлежит пятьдесят пять сольных камерно-вокальных сочинений. Сорок из них были опубликованы при жизни композитора, остальные увидели свет недавно (вместе с пятнадцатью вокальными ансамблями, ред. Л. 3. Корабельниковой). При, казалось бы, небольшом количестве, это и важная часть творческого наследия Танеева, и существенное звено в процессе развития, движении жанра в отечественной музыке.

В инструментальной музыке особое значение придавал интонационному единству цикла, монотематизму. Симфония до минор — одна из вершин русской инструментальной музыки. Танеев достиг в симфонии подлинного синтеза русской и европейской, прежде всего бетховенской традиции. Концепция симфонии утверждает победу ясного гармонического начала, в котором разрешается суровый драматизм 1 части. Циклическое четырехчастное строение произведения, композиция отдельных частей опираются на классические принципы, трактованные весьма своеобразно. Так, идея интонационного единства превращается у Танеева в метод разветвленных лейтмотивных связей, обеспечивающих особую спаянность циклического развития. В этом ощущается несомненное влияние романтизма, опыта Ф. Листа и Р. Вагнера, интерпретированного, однако, в условиях классически ясных форм.

Очень существен вклад Танеева в области камерно-инструментальной музыки. Русский камерный ансамбль обязан ему своим расцветом, во многом обусловившим дальнейшее развитие жанра в советское время в творчестве Н. Мясковского, Д. Шостаковича, В. Шебалина. Дарование Танеева как нельзя лучше отвечало строю камерного музицирования, которому присущ, по словам Б. Асафьева, «свой уклон содержания, особенно в сферу возвышенно-интеллектуальную, в область созерцания и размышления». Строгий отбор, экономия выразительных средств, отточенность письма, необходимые в камерных жанрах, всегда оставались идеалом для Танеева. Полифония, органичная для стиля композитора, находит широчайшее применение в его струнных квартетах, в ансамблях с участием фортепиано — Трио, Квартете и Квинтете, одном из совершеннейших созданий композитора. Исключительно мелодическое богатство ансамблей, особенно их медленных частей, гибкость и широта развития тематизма, близкие свободным, текучим формам народной песни.

Научная и педагогическая деятельность.

Среди представителей старинного дворянского рода Танеевых встречались музыкально одаренные любители искусств — таким был и Иван Ильич, отец будущего композитора. В семье поддерживали рано обнаружившийся талант мальчика, и в 1866 г. он был определен в только что открывшуюся Московскую консерваторию. В ее стенах Танеев становится учеником П. Чайковского и Н. Рубинштейна — двух крупнейших деятелей музыкальной России. Блестящее окончание консерватории в 1875 г. (Танеев первым в ее истории был удостоен Большой золотой медали) открывает перед молодым музыкантом широкие перспективы. Это и разнообразная концертная деятельность, и преподавание, и углубленная композиторская работа. Но прежде Танеев совершает поездку за рубеж.

Пребывание в Париже, соприкосновение с европейской культурной средой оказало сильнейшее воздействие. Танеев предпринимает суровую переоценку достигнутого им на родине и приходит к выводу о недостаточности своего образования, как музыкального, так и обще­гуманитарного. Наметив твердый план, он начинает упорную работу над расширением кругозора. Работа эта продолжалась всю жизнь, благодаря чему Танеев смог стать вровень с образованнейшими людьми своего времени.

Весной 1885 года Сергей Иванович был избран директором Московской консерватории. В этой должности он оставался четыре года (1885 — 1889) и принес консерватории огромную пользу. К концу его директорства консерватория полностью очистилась от дефицита и имела в активе значительную сумму. Но основными для Танеева были, конечно, творческие проблемы. Танеев усовершенствовал учебные планы, взяв на себя руководство теоретическими предметами. По его настоянию в консерватории было открыто педагогическое отделение класса фортепиано для музыкантов, не обладающих ярким виртуозным дарованием, но способных к профессиональной деятельности. Исключительное внимание Танеев уделил оркестровому и хоровому классам. Для учащихся-духовиков были выделены дополнительные стипендии, что позволило сформировать контингент духовых классов и создать полноценный ученический оркестр. Руководство оркестровым и хоровым классами Танеев принял на себя.

В мае 1889 года Танеев оставляет пост директора Московской консерватории, сохранив за собой только класс контрапункта.

Танеев стал в России уникальным учёным-музыковедом европейского масштаба, чьи работы по сей день не потеряли актуальность. Ему принадлежит ряд научных исследований в области фольклора. Летом 1885 года, готовясь к своей будущей директорской деятельности, СИ. Танеев уезжает на Кавказ: сначала в Ессентуки и Кисловодск, где ведет оседлый образ жизни, проходя курс водолечения, а затем отправляется в научную экспедицию в Сванетию. Вместе с коллегами, университетскими профессорами, Танеев изучает быт и культуру кавказских народов, почти неизвестные в то время в России и Европе. Во время экспедиции Танеев записывает множество напевов кавказских горцев, изучает их музыкальные инструменты. Результатом этих исследований стала статья «О музыке горских татар» — первый опыт описания музыкального фольклора Кавказа. Исследований в области источниковедения (например, работа об ученических рукописях Моцарта, изданная Моцартеумом), полифонии (например, «Подвижной контрапункт строгого письма», 1889—1906 годы, и его продолжение «Учение о каноне», конец 1890-х— 1915 год) и др. Труды по полифонии интересны тем, что их автор впервые предложил простую математическую формулу (Index vertical is) для сочинения сложных контрапунктов. Не случайно в качестве эпиграфа к книге «Подвижной контрапункт строгого письма» Танеев берёт слова Леонардо да Винчи, которые соответствовали многим устремлениям Танеева как учёного: Никакое человеческое знание не может претендовать на звание истинной науки, если не прошло через математические формулы выражения.

Кроме того, в предисловии к той же книге автор предлагает осмысление процессов, происходящих в современной ему музыке. В частности, он предрекает дальнейшее развитие музыкального языка в сторону усиления полифонических связей и ослабления функционально-гармонических.

Как педагог, Танеев добивался улучшения профессионального музыкального образования в России, заботился о высоком уровне музыкально-теоретической подготовки учащихся консерватории всех специальностей. Именно он создал основу для серьёзной музыкально-теоретической подготовки всех исполнительских профессий. Он первый предложил усовершенствовать современное ему профессиональное музыкальное образование, разделив его на две ступени, соответствующие нынешним среднему специальному (училище) и высшему (консерватория) образованию.

Танеев был прирожденным педагогом. Прежде всего потому, что собственный творческий метод он выработал совершенно сознательно и мог научить других тому, чему научился сам. Центром тяжести при этом становилась не индивидуальная стилистика, а общие, универсальные принципы музыкальной композиции.

Он вывел на высокий уровень преподавание в классах контрапункта, канона и фуги, анализа форм музыкальных произведений. Создал композиторскую школу, воспитал многих музыковедов, дирижёров, пианистов   (продолжая   фортепианные  традиции   Николая   Рубинштейна).

Среди учеников: Сергей Рахманинов, Александр Скрябин, Николай Метнер, Рейнгольд Глиэр, Константин Игумнов, Георгий Конюс, Сергей Потоцкий, Всеволод Задерацкий, Сергей Евсеев (посвятил несколько литературных трудов творчеству Танеева), Болеслав Леопольдович Яворский.

Высокий интеллектуализм, присущий натуре Танеева, наиболее непосредственно выразился в его музыковедческих трудах, а также в широкой, истинно подвижнической педагогической деятельности. Научные интересы Танеева вытекали из его композиторских представлений. Так, по свидетельству Б. Яворского, он «живо интересовался, каким образом такие мастера, как Бах, Моцарт, Бетховен, добивались своей техники». И естественно, что крупнейшее теоретическое исследование Танеева «Подвижной контрапункт строгого письма» посвящено полифонии.

В 1910—1911 годах С. И. Танеев вместе с А. В. Оссовским выступил в поддержку молодого композитора Сергея Прокофьева и написал письмо к издателю Б. П. Юргенсону с просьбой опубликовать произведения композитора. Однако только после убедительного письма А. В. Оссовского Б. П. Юргенсон ответил согласием.

Был одним из первых эсперантистов в России; на языке эсперанто им написаны несколько романсов, на нём же СИ. Танеев на первых порах вёл свой дневник.

Заключение.

Человек душевной чистоты, неподдельной доброты, большой сердечности, чуткости, деликатности и удивительной скромности - такими добродетельными качествами наделяли современники Сергея Ивановича Танеева - видного композитора, блестящего пианиста, крупнейшего учёного музыковеда и прирождённого педагога, настоящего профессионала своего дела. Как композитор он оставил потомкам богатое творческое наследие. Как пианист он не только славился своей виртуозностью, но мог до тончайших мелочей передавать задуманное автором. Как ученый-музыковед он написал научные труды, которые и сегодня не потеряли своей актуальности. Как педагог для своих учеников он был «лучом в тёмном царстве» и попасть в его класс считалось большой удачей. Танеев был образцом во всём. Чтобы он не делал, он делал с оптимизмом, громадной волей и методичностью в работе. Большой интеллектуал с глубочайшей осмысленностью высказываний он имел такой авторитет, что многие выдающиеся деятели того времени почитали за честь общаться с ним.

Boutique project

Другие статьи