Ференц Лист - Симфонические поэмы

217

Ференц Лист

Вы когда-либо задавались вопросом, отчего период творческой активности Гайдна, Моцарта и Бетховена называют классицизмом? Ответ на этот вопрос кроется в самом названии. Латинское слово “classicus” переводится как “образцовый”. В период с середины XVIII века по начало XIX в академической музыке выкристаллизовалась основные жанры и формы, окончательно закрепилась тональная система, сформировался принцип симфонического оркестра. Это период становления образцов (в какой-то мере даже шаблонов). 

Композиторы следующей эпохи развивали те импульсы, которые были заложены венским классицизмом, а порой даже и шли против них. Герой нашей статьи был одним из виднейших представителей романтизма. Композитор, дирижер, педагог, пианист-виртуоз, суперзвезда музыкальной сцены XIX века – Ференц Лист отметился во многим областях. Его творческое наследие также разнообразно: в отличие от Шопена, с которым его часто сравнивали, Лист не ограничивался фортепианной музыкой. Поговорим сегодня о его симфонических поэмах.

Перед тем как говорить непосредственно о творчестве Листа вспомним, что из себя представляет симфония в целом. Симфония – многочастное оркестровое произведение. Количество частей может варьироваться, однако эталонным является четыре:

Первая часть в быстром темпе и обязательно в сонатной форме; 

вторая часть – в медленном темпе, в форме вариаций, рондо, иногда также в сонатной форме; 

третья часть – в быстром темпе, форма – менуэт или скерцо, обычно в сложной трехчастной форме.

четвертая часть или финал – в быстром темпе, в сонатной форме или в форме рондо.

Вышепредставленное описание является очень схематичным, однако для нашего контекста достаточным. В эпоху романтизма развитие симфонии идет в двух направлениях: как в сторону большей масштабности (в “Фантастической симфонии” Берлиоза уже не четыре части, а пять, а симфония “Ромео и Джульетта” разрослась уже до семи частей) так и в сторону уменьшения размеров.

Важный момент, без которого не были бы возможно формирование жанра симфонической поэмы, это программность. Она может присутствовать в музыке в большей степени, как, например, в опере, где есть сюжет и литературная основа. Или существовать лишь в качестве названия пьесы, которое помогает слушателю понять музыкальный образ, к примеру “Веселый крестьянин возвращающийся с работы” Шумана или “Одинокий странник” Грига.

Первые предпосылки романтической программности появляются еще в Шестой, “Пасторальной”, симфонии Бетховена, каждая часть которой имеет свое название («Радостные чувства по прибытии в деревню», «Сцена у ручья» и так далее). 

Симфоническая поэма, как зачастую и родственные ей жанры вроде симфонической картины, раскрывают яркий образ, взятый из других видов искусств - литературы, живописи. По форме симфонические поэмы довольно свободны, чаще всего они представляют сочетание различных жанров – увертюры сонатного аллегро, вариаций.

Ференц Лист создал тринадцать симфонических поэм, в основном в период с 1847 по 1858 год (лишь свою последнюю поэму Лист написал незадолго до смерти, в 1882 году). Первую из них – “Что слышно на горе” (“Ce qu'on entend sur la montagne”) – Лист первоначально закончил в 1848 году, однако, несколько раз возвращался к работе над произведением (финальный вариант был создан в 1854 году). 

Литературной основой для этой поэмы послужило одноименное стихотворение Виктора Гюго. В нем сочетаются и философское начало, и любование природой, словом, благодатная основа для произведения эпохи романтизма. Несмотря на то, что жанр симфонической поэмы скорее тяготеет к миниатюре, одночастная “Что слышно на горе” по масштабам сопоставима с полноценными симфониями Моцарта, состоящими из четырех частей.  

Торквато Тассо

Вторая симфоническая поэма – “Тассо. Жалоба и триумф”, также подверглась ряду переработок. Она рисует портрет итальянского поэта эпохи Возрождения Торквато Тассо. Мелодическая основа произведения – песня гондольера, которую Лист услышал во время своего пребывания в Италии. Соответствуя своему названию, поэма условно делится на две части – медленное и скорбное начало, “жалобу”, и оживленный “триумф”. В одной из поздних редакций в качестве перехода между двумя контрастными разделами композитор добавил середину в духе менуэта.

Альфонс де Ламартин

Прелюды” – третья и, пожалуй, самая популярная и загадочная из симфонических поэм Листа. Изначально текст “Прелюдов” создавался как увертюра к хоровому циклу “Четыре элемента” (“Les quatre élémens”). Однако, вдохновившись творчеством французского поэта Альфонса де Ламартина, Лист меняет концепцию произведения. 

 

Изначально партитура “Прелюдов” была опубликована с вводным текстом, первое предложение которого звучит так: “Что наша жизнь, если не череда прелюдий к тому неизвестному Гимну, первый и торжественный звук которого запевает Смерть?”. Несмотря на философское и несколько печальное литературное дополнение сама музыка полна оптимизма и жизнеутверждающих настроений. 

Миф об Орфее и Эвридике в прочтении художника XIX века Эдварда Пойнтера

Четвертая симфоническая поэма Листа также посвящена выдающейся фигуре, однако в этот раз уже не исторической, а мифической. “Орфей” был впервые исполнен под руководством самого Листа в 1854 году в Веймаре в качестве преамбулы к опере Глюка “Орфей и Эвридика”.

В этой поэме Лист отдает предпочтение деревянным духовым вместо медных, за счет этого звучание оркестра становится более мягким и лирическим. Также композитор вводит две арфы создания образа самого Орфея. Музыка этого произведения отличается большим спокойствием созерцательностью и нежностью, нежели остальные поэмы. 

Пятым по счету и третьим в ряду поэм-портретов идет “Прометей”. Изначально на этот сюжет Лист написал увертюру и восемь хоров с оркестровым сопровождением, однако в ходе переработок Лист увертюра расширилась до симфонической поэмы, а хоры стали самостоятельным произведением.

В отличие от почти идеалистического “Орфея” “Прометей” с первых тактов наполнен зашкаливающей эмоциональностью. Главная тема полна напряжения и диссонансов и даже несмотря на то, что поэма заканчивается торжественным триумфом, современникам было тяжело воспринимать это произведение.

Орас Верне, «Мазепа и волки»

Шестая симфоническая поэма носит название “Мазепа”, которое зачастую смущает русскоязычных слушателей. Не тот ли это гетман Мазепа, которого Пушкин описывает в своей “Полтаве”?

“Он стар. Он удручен годами,

Войной, заботами, трудами…”

Как же этот старый и усталый человек попал в компанию  героических образов Листа: Тассо, Орфея, Прометея? Все дело в том, что вдохновением для поэмы Листа была произведение не Пушкина, а стихотворение Виктора Гюго, в котором Мазепа описывается вполне в духе романтизма: молодой влюбленный юноша, который оказывается в центре опасного приключения.

Как и во многих других поэмах, в “Мазепе” соседствуют две образные сферы: страдания, мучения, борьбы (первый раздел симфонической поэмы, которую называют “скачкой Мазепы”) и торжественного триумфа, победы (“марш”).  

Стоит отметить, что Лист запечатлел этот сюжет не только в своем симфоническом творчестве, но и фортепианном: четвертый Трансцендентный этюд носит подзаголовок “Мазепа”. 

Симфонические поэмы – важная часть наследия Ференца Листа. Они являются не только отличным образцом композиторского языка Листа, но примером зрелого романтизма в целом. В симфонических поэмах нашли отражение основные идеи стиля: синтез искусств, поиск новых звучаний, интерес к духовной жизни человека и национальной идентичности отдельных народов.